Джайнизм

Возникновение джайнизма, как и буддизма, было вызвано к жизни разногласиями, существовавшими в брахманизме. Ритуалы и жертвоприношения, предписываемые в брахманах, позволили жрецам-брахманам занимать самую высокую ступень в обществе, чего кшатрии не очень-то желали терпеть. Будучи сословием воинов и правителей, кшатрии с трудом могли принять претензии жречества на столь исключительное положение, однако, поскольку Веды признавались непогрешимыми, брахманы как хранители традиции, интерпретаторы вед и ученые все-таки считались высшим классом. Поэтому кшатрии-джайны отвергали авторитет вед, что само собой незамедлительно ставило их вне границиндуизма.

История

Вардхамана, прозванный Махавирой, основатель джайнизма, принадлежал к царскому роду. Он был вторым сыном Сиддхартхи, вождя-кшатрии из княжества Вайшали в стране Видехе (Бихар). Он родился в городке Бесарх, который идентифицируется как поселение с тем же названием, расположенное рядом с Патной. Дата его рождения пока точно не установлена; шветамбары (одно из главных направлений джайнизма) считают, что он родился в 599 году до Рождества Христова, в то время как дигамбары (соперничающее с первым направление джайнизма) относят его рождение на шестьдесят лет раньше.

Вардхамана с ранних лет выказывал склонность к аскетической практике, и его привлекал религиозный орден, основанный Парасванатхом, который не одобрял существовавшие в то время практики и которого джайны почитают как тиртханкару ( «искатель брода»: о них речь пойдет в дальнейшем) –предшественника Махавиры. Согласно традиции шветамбаров, Вардхамана не желая оскорблять чувства родителей, женился, зажил жизнью домохозяина и не отрекался от мира вплоть до их смерти. Дигамбары, однако, считают, что он с самого начала следовал высшему зову и сохранял целибат.

Как бы то ни было, обе традиции соглашаются, что в возрасте тридцати лет он отрекся от мира и присоединился к монашескому ордену Парасванатха. Но жизнью странствующего монаха он жил недолго. Махавира решил, что дисциплина монахов недостаточно строга, и через год он ушел от них, чтобы странствовать в одиночку. В течение двенадцати лет скитальческой жизни он не задерживался ни в одной деревне более, чем на одну ночь.

На тринадцатый год Вардхамана поселился в местечке под названием Джримбхака-грама неподалеку от холмов Парасванатха. Здесь он достиг кевала-джняны, «всеведения», и его стали называть Джина – победитель кармы. Поэтому его последователи стали именоваться джайнами.

Он принял на себя роль учителя. Суть учения Махавиры заключается в том, что не важно кем и в какой касте родиться и что цель жизни – освобождение от пут кармы, которое достигается посредством праведной жизни и аскетических упражнений, и что величайший грех – нанесение вреда живым существам.

image83

Джайнский ученый Хемачандра Сури.

Хотя эти принципы не могли вызвать прямого отклика в воинственных душах кшатриев, отвержение Махавирой авторитета вед и главенствующего положения брахманов снискало их благоволение. Сам он, будучи кшатрием по рождению, был связан множеством нитей с классом правителей. Да и для них учение человека, относящегося к их сословию, обладало большой степенью притягательности. За короткий срок Махавира обрел огромное количество последователей-учеников, мужчин и женщин, среди которых были такие влиятельные персоны, как цари Магадхи, Праяги, Видехи, Каусамби, Чампапури, а также много знатных особ и мелких и крупных правителей.

В течение тридцати лет Махавира распространял учение джайнизма. На семьдесят втором году жизни во время пребывания в Павапури (Патна) в качестве гостя царя Хастипалы великий индийский подвижник ушел из жизни, «оставшись наедине с самим собой, разрубив узы рождения, старости и смерти».

У Махавиры было два главных ученика – Госала и Гаутама Индрабхути. Первый жил с ним в течение шести лет, но потом пошел своим путем и создал свою собственную школу. Он отверг доктрину учителя и основал секту абсолютных фаталистов, которая, однако, не пережила его самого. В отличие от Госалы Гаутама был твердым и верным последователем учителя, и потому по смерти учителя руководство общиной легло на его плечи. Единственным его недостатком была привязанность к учителю, но он переборол ее в ночь кончины Махавиры, когда последний прогнал его от себя. После смерти Махавиры уже и он стал кевалином – всеведующим существом, и джайны почитают его как архата, существо, стоящее немного ниже тиртханкары.

image84

Отшельники: индус и джайн.

Еще Саддхарма был влиятельным учеником Махавиры и достиг всеведения после Гаутамы. Он был обращенным в джайнизм брахманом, и по смерти Гаутамы стал руководителем общины. Все живущие в настоящее время монахи-джайны считают себя духовными преемниками Саддхармы. Дело в том, что еще во время пребывания Махавиры во главе общипы он разделил всех монахов на несколько разрядов, возглавляемых разными лидерами. И лишь орден пятиста монахов под руководством Саддхармы сохранил непрерывность традиции, другие же не уцелели во чреве времени.

Махавира разделил всю общину джайнов па четыре тиртхи или ордена: монахи, монахини, миряне-мужчины, миряне-женщины. Дисциплина для последних двух была, естественно, менее строгой, и они-то содержали монахов и монахинь, поскольку тем было запрещено заниматься какими-либо мирскими делами. Монашеские общипы жили па пожертвования миряп, старательно работая для достижения спасения, ведя жизнь странников или обитая в монастыре. Монахам, достигшим высоких степеней знания, было разрешено совершать религиозное самоубийство посредством голодания, но бессмысленные самоубийства порицались.

image85

Скульптура в пещерном храме.

Позиции джайнизма особенно укрепились в восточной Индии, и великий император Чандрагупта Маурья был обращен в джайнизм. В течение последних лет правления этого великого монарха на его страну обрушился ужасный голод, и голодающее население было не в состоянии прокормить множество джайнских монахов. Поэтому под руководством Чандрагупты свершился исход джайпов в Южную Индию. Они стали распространять веру на юге, и местечко Шравана Белгола в Майсуре стало знаменитым центром джайнизма.

В лице обращенного в джайнизм внука императора Ашоки-Сампрати религия обрела могущественного союзника. Сампрати, подобно своему прославленному деду, в душе своей был миссионером и свершил для джайнизма то, что Ашока – для буддизма. Под его талантливым руководством джайнизм распространился по всей Индии, а также был хорошо воспринят и в Афганистане. Центральная и западная Индия стали оплотом джайнизма, который при Сампрати стал даже более популярен, чем буддизм. Однако неразборчивая благотворительность с его стороны привела к тому, что порок проник в монастыри, и некоторые из монахов сочли более приятным для себя наслаждаться жизнью, вместо того чтобы следовать практике аскезы. Старый монах Хахагири, который был воспитан в более строгой атмосфере ранней традиции, пытался увещевать молодых беспечных товарищей, но они остались безучастны к его уговорам, и старый пуританин покончил жизнь самоубийством.

Джайнизм сделался государственной религией Гуджарата при царе Кумарапале, обращенном в эту веру известным джайнским ученым Хемачандрой. Кумарапала запретил в своем царстве убиение животных и построил несколько храмов.

Во время подъема индуизма и последовавшего за ним изгнания буддизма из Индии для джайнизма также настали черные дни. Избегнуть судьбы буддизма ему помогло лишь то, что он пошел на некоторые уступки по отношению к брахманизму. Хотя джайнизм ушел из восточной Индии, своей родины, он еще процветал в западной Индии, где и сейчас живет большинство джайнов. В наши дни его последователями являются не воины и цари, а торговые сословия. Хотя число джайнов ничтожно мало сравнительно с числом последователей индуизма, но вследствие своего богатства и деловой хватки они чрезвычайно влиятельны. Особенностью современных джайнов является то, что, хотя у них участие брахманов в храмовых жертвоприношениях считается недопустимым, их приглашают, за плату, свершать отправление домашних обрядов. Возможно, это и было той уступкой, которая спасла джайнизм от полного исчезновения.

Джайнизм, однако, не был принят ни в какой другой стране, кроме Индии, хотя мы располагаем данными об отправке джайнских миссий за пределы Индии при царе Сампрати.

Верования джайнов

Джайны, как и буддисты, верят в то, что жизнь есть по сути страдание, и цель жизни – освобождение от него. Но, если буддисты считают, что освобождение от оного достигается посредством правильного действия, то, по мнению джайнов, наиболее оптимальный способ – это аскеза и отстранение от деяний.

Джайны не верят в существование творца мира. Творение подразумевает желание, желание же означает отсутствие чего-то, что свидетельствует о несовершенстве. В совершенном существе отсутствуют желание и стремление к какой-либо деятельности, и потому такому богу, который творит, а также требует повиновения или добивается почитания со стороны верующего, нет места в джайнской теологии. Вселенная существует сама по себе, и она неразрушима. Наличествуют, конечно, и боги, но они не лучше людей. О них мы отдельно поговорим ниже.

Философия джайнизма была вдохновлена системой атеистической санкхьи. В соответствии с воззрениями этой древней философской системы индийцев, Пуруша (Дух) и пракрити (материя) – это единственные реалии этой вселенной. Джайны считают, что существует джива – бездействующая и пребывающая в покое более тонкая реальность и аджива – более плотная реальность. Дживы бесчисленны, и каждая из них обладает своей субстанцией (entity). Когда материя, являющаяся адживой, связывает дживу путами, это приводит к возникновению кармы, к деятельности или, говоря обыденным языком, – к жизни.

Как джива попадает в путы адживы без вмешательства третьей причины, нигде толково не объясняется. Джайны сознают этот недостаток их системы, но не в малой степени этим фактом не огорчаются, поскольку весь смысл не в том, чтобы узнать, почему душа попала в рабство, но как освободить ее. Факт наличия цепей не ставится под сомнение, а потому в центре внимания находится вопрос, как разрубить эти цепи. Человек, дом которого загорелся, не тратит время на выяснение причин пожара, по старается как можно скорее потушить огонь.

Джайны – блестящие мастера по части разложения всего материала по полочкам и детализирования положений своей системы. Они изучили, проанализировали и классифицировали все возможные типы джив и бесчисленные составные компоненты адживы. В этой работе нет возможности описать метафизику джайнов, которая является настоящей наукой.

Подобно буддистам и индусам, джайны придают большое значение закону кармы, который правит всей жизнью. Они считают перерождение души прямым следствием закона кармы. Человек, будучи, с одной стороны, рабом этого закона, с другой стороны – его господин, поскольку он может полностью освободиться от его цепей, следуя джайнскому пути жизни.

В понимании природы окончательного освобождения джайны существенно отличаются от буддистов. Буддийская нирвана в общем-то больше напоминает полное уничтожение или что-то похожее; а у джайнов освобожденная душа-джива сохраняет свою индивидуальность. Она стоит выше желания и деятельности, полна света, и уже никогда не может быть обманута адживой и вовлечена в кармическую деятельность.

Существует несколько направлений в джайнизме; самыми важными из них являются шветамбары («одетые в белые одежды») и дигамбары, («одетые сторонами света»). Разделение, видимо, существовало со времени самого Парасванатха, но личность и престиж ранних руководителей джайнской общины не давали возникнуть серьезному расколу. Однако к концу первого века н.э. расколышки-дигамбары отделились от основной общины.

Многочисленные различия между этими двумя направлениями не носят, тем не менее фундаментального характера. Основным поводом для противоречий является вопрос, во что одеваться. Дигамбары верят, что полное освобождение возможно лишь в состоянии абсолютной наготы. Этой идее следуют с такой буквальностью, что, даже если на чреслах святого – небольшой кусок ткани, считается, что ему никогда не достичь освобождения из-за того, что привязанность к этому лоскуту низводит его дживу вниз, в круговорот кармы. Кроме того, то, что он носит эту «одежду», говорит о наличии сознания стыда, а стыдиться самого себя может лишь грешник. Шветамбары, с другой стороны, считают, что белые одежды не препятствуют освобождению, и даже самый суровый подвижник может носить их.

История развития джайнской общины, биографии ее лидеров писались поэтому с двух разных точек зрения, согласно излюбленным концепциям отдельно взятой школы, и, следовательно, сильно отличались друг от друга. Например, дигамбары считают, что Махавира перестал носить одежду, получив посвящение, шветамбары же отрицают этот факт. Дигамбары являются сторонниками изображения тиртханкаров без одежды, а шветамбары считают необходимым накинуть им кусок ткани на чресла. Спор о том, был ли женат Махавира, нами уже обсуждался.

image86

Джайнский святой Гоматесвара.

Важнейшей чертой джайнизма является его крайнее неприятие убийства живых существ (ахимса). Нанесения вреда живым существам (а по воззрениям джайнов, и растительное царство, и мертвая материя не столь уж лишены жизни, как может показаться) следует избегать во что бы то ни стало. Причем греховно не только преднамеренное, но и нечаянное убийство живых существ. Джайнское понимание метемпсихоза (перерождений) подразумевает возможность, что даже добродетельные смертные и боги могут переродиться в форме животных или растений, а потому убиение и нанесение вреда животным, насекомым, вплоть до вредителей, и любому росточку может привести к нанесению вреда более высоким существам, а этого следует избегать. Нелегко понять, каким образом возникшая в среде воинственных кшатриев религия могла придавать такое большое значение неубиению. И, возможно, из-за того, что ахимсе придавали такую исключительную важность, в конце концов, эта религия перестала пользоваться популярностью среди кшатриев.

Наложение абсолютного запрета па убиение живых существ не давало возможности большинству населения страны, занятому различными видами деятельности, принять джайнизм. В сельском хозяйстве необходима распашка земли плугом, вследствие которой погибают живущие в земле черви; никак не могли стать джайнами и рыбаки, не говоря уж о мясниках. Поэтому в основном джайнизм был доброжелательно принят в общинах торговцев, и сейчас это в основном религия банкиров, ювелиров, клерков и ростовщиков.

Страх уничтожить чужую жизнь настолько глубоко укоренен в сознании джайнов, что они не едят после заката солнца, чтобы не проглотить в темноте ненароком какую-нибудь букашку. Монахи покрывают рот маской, чтобы мошка не погибла, случайно залетев туда. Чем меньше человек ходит пешком, тем лучше для его души, поскольку он не будет наступать на насекомых во время ходьбы. А посему высшая добродетель – сидеть без движения и непрестанно поститься.

Легенды о Махавире

Так же, как и в случае с Буддой, о Махавире, основателе джайнизма, рассказывают много легенд. Его мать Тришала, также именуемая Приякарини, видела до его рождения шестнадцать, а согласно шветамбарам, четырнадцать благих сновидений, предвещающих величие ее будущего сына.

В первом сне Тришала увидела белого слона, во втором – белого быка, в третьем – прыгающего белого льва; в четвертом она увидела богиню богатства Шри; в пятом – она вдыхала аромат цветов мандара; в шестом – видела полную луну, заливающую серебристым сиянием вселенную; в седьмом сне она увидела лучащееся красным сиянием солнце.

Касательно восьмого сна шветамбары и дигамбары не совсем согласны. Последние верят, что она увидела двух играющих рыб, означающих, конечно, благо, в то время как первые доказывают, что это был стяг Индры на золотом стержне.

В девятом сне она увидела золотой кувшин – согласно шветамбарам, и два кувшина – согласно дигамбарам. В десятом сне Тришале было видение огромного озера, где росло множество цветов лотоса, а воздух гудел от жужжания многочисленных роев пчел и жуков. В одиннадцатом сне она увидела небесный молочный океан, а в двенадцатом – небесный дворец, в котором обитали гандхарвы. В тринадцатом сне она увидела огромную, как гора Меру, вазу, наполненную драгоценностями. В четырнадцатом сне она увидела чистое красивое пламя, в которое лили очищенное масло.

Дигамбары еще говорят, что она видела во сне трон из рубинов и алмазов и небесного царя, который объявлял о своем соизволении снизойти в этот мир. Каждое направление джайнизма интерпретирует эти сны в соответствии с собственными пристрастиями.

Тришала поведала эти сны своему мужу, и мудрецы, к которым он обратися за советом, предсказали, что у нее родится ребенок, которому суждено стать либо великим царем, либо тиртханкарой. Стоит вспомнить, что рождению Будды предшествовало похожее пророчество, и отец его предпринял соответствующие меры предосторожности, чтобы сын стал царем, а не искателем освобождения. Отец Вардхаманы же решил не вмешиваться, оставляя сыну право следовать своему внутреннему зову и самому избрать свою судьбу.

Легенда гласит, что в действительности Вардхамана был зачат не Тришалой, а Деванандой, женой брахмана Ришабхадевы, но боги решили помешать рождению ребенка в семье «жалких брахманов» и переместили плод во чрево кшатрийки Тришалы. По этой легенде мы можем догадаться о характере существовавших в то время взаимоотношений между брахманами и кшатриями. Также она свидетельствует в пользу того, что, возможно, Тришала была мачехой Махавиры.

image87

Тришала в своем дворце.

На двенадцатый день после рождения ребенка состоялась церемония наречения именем, и его назвали Вардхамана (увеличивающий, приумножающий), поскольку «во время беременности Тришалы в доме прибавилось всяческого добра в виде золота, серебра, зерна, жемчуга и драгоценных камней».

Ребенок вырос и стал красивым юношей с сильным телом и острым умом. Он с детства демонстрировал удивительную силу. Например, однажды, когда Вардхамана и его друзья играли в саду его отца, на мальчиков напал бешеный слон. Испуганные ребятишки бросились врассыпную, спасая собственную жизнь, но Вардхамана поймал слона за хобот, хорошенько встряхнул животное, вскочил ему на голову и стал ездить на нем верхом. В другой раз один божок, испытывая силу духа Вардхаманы, поднял его высоко в воздух. Мальчик же, ни в малой мере не испуганный, вырвал ему волосы и нещадно отколотил его, так что божество было радо отделаться от своей буйной ноши. Именно тогда другие боги, наблюдавшие за этой сценой, прозвали мальчика Махавира, «великий герой», поскольку он победил в поединке бога.

image88

Тришала радуется движению плода.

Джайны дают очень живое описание сцены просветления Махавиры. Подобно тому как с просветлением Будды связапо древо Бодхи, так же с просветлением Махавиры – древо Ашока. Его посвящение произошло под сенью этого древа, и даже боги присутствовали на данной церемонии. Во время обряда посвящения, презирая телесную боль, Махавира вырвал все волосы на голове, вместо того чтобы побрить ее; этот его подвиг даже теперь имитируется послушниками и послушницами при принятии обета монашества. Царь богов Индра преподнес ему в дар одежду; впрочем дигамбары, считающие, что Махавира не носил одежды, отрицают аутентичность данной легенды.

Как бы то ни было, оба направления утверждают, что все боги джайнистского пантеона присутствовали в наивысший момент его просветления. Махавира постился под деревом Ашока в течение двух с половиной дней, не принимая ни пищи ни воды; в конце его поста поклоняющиеся ему боги и люди подняли его и отнесли в красивом паланкине в парк, где для него был сооружен пятиярусный трон. Здесь он сбросил с себя все одежды. (Когда они падали на землю с высокого тропа, их подхватил бог Вайшравана.)

image89

Посвящение Тришалы.

О нечувствительности Махавиры к физической боли и безразличию по отношению к обладанию мирскими благами ходит много легенд. В то время когда он обрел просветление, он пожертвовал все, что имел, по брахман Сомадатта напомнил ему, что и он хотел бы получить от Махавиры хоть что-нибудь. Но у Махавиры уже не осталось ничего, кроме подаренной Индрой одежды. Он разрезал ее на две части и отдал одну половину этому брахману. Брахман принял ее, но при посещении портного узнал, что из этого куска ткани выйдет что-нибудь дельное, если брахман добудет и другую половину одеяния. Сомадатта постыдился выпрашивать у Махавиры последнее из того, чем тот владел, и потому решил украсть ее. В то время как аскет практиковал умервщление плоти, сидя на колючем кусте, и одеяние соскользнуло с его чресел, Сомадатга подкрался, схватил одежду и скрылся. Однако, воруя одеяние, он поранил пальцы о шипы. Махавира не сразу заметил кражу, поскольку был погружен в медитацию, но когда он узнал о происшедшем, он лишь обратил случившееся в притчу, сказав ученикам, что усеян шипами путь мирской жизни, по велико освобождение от усеянного шипами пути.

image90

Рождение Махавиры.

Однажды Махавира сидел в поле, погруженный в медитацию. Мимо проходили пастухи, которые стали издеваться над ним и в жестоком задоре стали вбивать ему в уши гвозди и жечь его подошвы, на что святой никак не ответил, продолжая пребывать в сосредоточении, ни мало не обеспокоенный жестокими действиями людей.

В другой раз, когда аскет сидел, погруженный в медитацию на окраине деревни под названием Кумараграма, крестьянин, который проходил мимо, увидел странника и предложил ему небольшую работу. Его буйволы паслись неподалеку на траве, и он попросил Махавиру поглядеть за стадом до его возвращения. Тот ничего не ответил крестьянину, и последний принял это за молчаливое согласие, поэтому ожидал, что его распоряжения будут выполнены. Он ушел и, вернувшись через некоторое время, не нашел ни одного буйвола. Он спросил о них недавно нанятого, как он считал, на работу помощника, но в ответ раздавалось лишь глубокое дыхание. Поняв, что дальнейшие расспросы также ни к чему не приведут, он отправился на поиски животных. Однако поиски в течение одного дня и ночи были тщетны. На следующее утро он снова пришел к Махавире и увидел, что буйволы спокойно лежат рядом с пребывающим в медитации мудрецом. Ума крестьянина хватило на то, чтобы приписать появление быков тому, что Махавира хочет украсть их. Он хотел свернуть ему шею, но, к счастью, наблюдавший за всем этим с самого начала Индра вмешался и спас святого. Начиная с этого времени Индра стал телохранителем Махавиры и постоянно ограждал его от подобного обращения, спасая людей от святотатства.

Существует ряд легенд и о смерти Махавиры. Все правители мира присутствовали у его смертного одра. Умирая, Махавира безостановочно проповедовал им в течение шести дней. На седьмой день он поднялся на алмазный трон, что был возведен в великолепном зале специально для этой цели. Трон и зал были залиты неземным светом. Всю ночь он читал свою последнюю проповедь, и к утру, когда все слушатели уснули, он незаметно для других умер. Даже самые близкие его ученики не видели, что он умер. Когда спящая аудитория пробудилась на заре, все заметили, что произошло. И, поскольку Махавира – свет этого мира – ушел, они решили осветить все здания и парки города светом факелов и светильников. Так джайны объясняют происхождение знаменитого праздника огней Дивали.

Как представители более строгой линии, дигамбары верят, что во время нирваны Махавиры не было ни царя, ни прекрасного зала, ни алмазного трона, ни неземного сияния, ни даже скромной аудитории слушателей его последнего слова. Они считают, что он умер в одиночестве, никем не замеченный, и ничто не мешало его освобождению.

Предыдущие рождения Махавиры также известны. Случилось ему быть и плотником, и монахом, в течение нескольких рождений – царем, а также львом, богом и т.д. Собственно Махавирой он стал в своем двадцать седьмом – последнем – рождении. Однако в этих легендах нет присущего джатакам очарования, так что приводить их здесь будет излишним.

Читатель наверняка уловит схожесть между легендами о Будде и Махавире. И буддизм и джайнизм имеют много общего, а их основатели жили в одно и тоже столетие и примерно в одном регионе. Вследствие этого долгое время европейские ученые принимали Махавиру за Будду, и лишь не так давно они признали, что Махавира был историческим лицом, совершенно отличным от Будды.

Posted in Индия. Эпос, легенды, мифы.